Трактовка психологии художественного творчества И. Франко

Веками ученые не обращали внимания на творческий процесс одаренного человека. Ведь в обществе не было потребности в овладении механизмами
творчества людей. Гении мысли стихийно создавали шедевры литературы, искусства, делали научные открытия, удовлетворяя тем самым потребности человеческой культуры, которая развивалась. Лишь во второй половине XIX века, когда экспериментальная психология и психиатрия сделали гигантский шаг вперед, исследователи не могли пройти в стороне от вопросов о структуре творческого процесса, о творчестве как коммуникацию через оригинальность, воображение и ее физиологическую основу, о типах одаренности подобное. Это, безусловно, имело отношение к вопросам психологии творчества.
Сама психология творчества стала складываться на основе «теории творчества» на рубеже XIX-XX веков. Вырастая из «теории творчества», она сначала почти не отличалась от своей предшественницы, не будучи еще сферой знания, систематически рассматривает определенную сторону творчества с целью изучения специфических ее закономерностей.
Используя все лучшее из достижений общей и экспериментальной психологии, Иван Франко в трактате «Из секретов поэтического творчества» (1898 г.) смело ставит вопрос об объективных законах творческого процесса. На то время это была проблема не общеукраинского, а мирового масштаба. На два года позже подобные мысли высказывает во Франции Т. Рибо. Но если труд стал настоящим событием в научном мире, то выдающаяся работа Франко на протяжении длительного времени лежала в забытьи. Лишь в 50-е годы XX века такие специалисты, как И. Белявский, М. Час, Б. Горынь, Б. Кубланов, И. Сандурський, уделили значительное внимание освещению вопросов психологии художественного творчества в работах Франка.
Свой трактат, состоящий из трех частей (И. Вступительные внимания о критике; II. Психологические основы; III. Эстетические основы), он писал, ища объективные критерии творчества. Пытаясь проникнуть в скрытые законы творчества, дать им научное объяснение, Франко не мог не выступить против тех, казалось бы, «бесспорных представлений», которые сдерживали развитие научной эстетики. Следует напомнить, что эстетику как «науку о чувства» Франко считал частью психологии. А, следовательно, и литературная критика, по его мнению, должна быть прежде эстетической, то есть входить в психологии и применять те методы научного опыта, которые использует современная психология.
Размышляя о некоторых попытках Аристотеля истолковывать природу творчества, Франко говорит о живучести ложных эстетических идей, способных, особенно потому, что в свое время создали корифеи науки, переживать крах общественных формаций, идеологий и по-прежнему господствовать над сознанием людей: «Долгие сотни лет господствовала отся фальшивая и одностороннее Аристотелева дефиниция; встали и исчезали новые государства, новые религии, новые мировоззрения, люди ломали путы старых порядков и старых понятий в политике и в науке, а Аристотелю формулкы стоят себе не тикани »11 Франко И. Собрание сочинений: В 50 т. Т. 31. С. 57 ..

Анализируя психологию художественного творчества, Франко отстаивал индуктивную эстетику, которая изучает явления искусства, стремясь, прежде всего, понять его природу и тем облегчить и само творчество, и возможности ее постижения. Преимущество, которое Франко придавал индуктивному методу, избавляющий интеллект от строгой дедукции, показывает, насколько совпадали пути изучения творчества, избранные в трактате, с путями науки: «Индукция, - утверждает Луи де Бройль, обобщая опыт революционного переворота в физике, - поскольку она стремится избежать уже проторенных путей, поскольку она бесстрашно пытается раздвинуть существующие границы мысли, является истинным источником подлинного научного прогресса »11 Бройль Луи де. По тропам науки. Москва, 1962. С. 178.
Стремление Франко исследовать механизмы творчества людей было не случайным, ведь сама атмосфера его глубоких душевных переживаний, его муки творчества приводили задуматься не только над парадоксами природы, но и над парадоксами самой мысли, что проникает в ее тайны. По мнению Эйнштейна, ученый не может двигаться вперед, если в критические моменты, возникающие при решении трудных проблем, он не начнет изучать именно мышление.
Начиная рассмотрение эстетических основ поэзии, Франко считает, что необходимо вспомнить те общепсихологические основы, которые имеют решающее влияние на процесс поэтического творчества: 1) роль сознания в процессе поэтического творчества, 2) законы ассоциации идей, 3) приметы поэтической фантазии.
I. Франко одним из первых выдвинул концепцию особого соотношения сознания и подсознания в творческих процессах. Проблема бессознательного давно интересовала философов, но впервые получила серьезное обоснование в медицинской практике (опыты Шарко).
Франко отмечал, что вопрос о том, как творит поэт: сознательно или бессознательно, относится к древнейшим и основным вопросам литературной критики. Ученый, вслед за Дессуар, разделяет сознание на «верхнюю» и «нижнее». «То, что в обычной жизни называем" сознание "это ... есть верхняя сознание. Но под ней есть глубокая прослойка психической жизни, обычно лежит в тени, но зато не менее важное, а для многих людей даже далеко важнее, чем вся как ни богата деятельность верхнего слоя »11 Франко И. Собрание сочинений: В 50 т. Т. 31. С. 61 .. Наибольшая часть того, что человек получил в жизни, перейдя через ясную слой верхней сознания, по мнению Франка, медленно темнеет, исчезает с поверхности, тонет в глубокой колодца нашей души и лежит там скрыта, как золото в подземных жилах. Это гнездо «кривотолков» и «предубеждений», непонятных порывов, симпатий и антипатий Франко называет нижней сознанием.
Творческий процесс экспериментальное исследовать невозможно, процесс поэтического творчества способны показать сами поэты. Проследив историю этого важного вопроса от Гомера до Шевченко, Франко в своих выводах основывался не только на показаниях этих свидетелей, но и на собственных наблюдениях. На основе концепции соотношения сознания и подсознания в творческих процессах Франко раскрывает компоненты творческого процесса - интуиции, фантазии, мышления и вдохновения. Изучая роль, которую в творческом процессе играет «верхняя» и «нижняя» сознание, Франко обратился к показаниям самих художников (Гомера, Овидия, Гете, Мицкевича, Шевченко).

Они преимущественно говорили о вдохновении как сверхрассудочное деятельность и часто, особенно в давние времена, сближали ее с состоянием одержимости и даже безумия, без которого, по словам де мокрита, не было ни одного поэта. Русский писатель А. С. Пушкин, анализируя процесс творчества, также отмечал, что в нем присутствует «сумрак неизвестный», «Тайные цветы».
В творческом процессе, кроме логического мышления, по мнению Франка, действуют также поддающиеся непосредственному контролю сознания, компоненты, без которых невозможны крупные постижения законов природы. Исследователь выделяет фантазию, которая играет в научном творчестве не меньшую роль, чем в художественной, ведь она является главной действующей силой в творческом процессе. Еще великий английский химик XVIII века Дж. Пристли (открыл кислород) уверял, что действительно великие открытия, к которым «никогда не додумался бы рассудительный, медлительный и робкий ум», способны делать только ученые, которые дают полный простор своему воображению. Т. Рибо склонен был даже утверждать, что если мы суммируем количество внимания, которое затрачено и воплощен, с одной стороны - в области художественного творчества, а с другой - в технических и механических изобретениях, то заметим, что во второй воображения значительно больше, чем в первой.
Раскрывая природу поэтической фантазии, Франко сравнивал ее со сновидениями и галлюцинациями, будучи убежденным, что это явления одной категории. Сравнивая объективный процесс, который происходит во время сновидений, к творчеству поэтической фантазии, Франко пришел к выводу, что поэтическая и сонная фантазии имеют важное общий признак - подсознательную деятельность нижней коры головного мозга, где залегает большой запас жизненных впечатлений.
Для выяснения вопроса, в чем творческая деятельность поэтической фантазии, Франко снова прибегает к сновидениям и обращает наше внимание на то, что сонная фантазия есть не только воспроизведенной, «репродуктивной», но и творческой. Творчество ее заключается в том, что она способна родить такие образы, сцены, ситуации, которых в жизни мы никогда не видели и не наблюдали. «Она сумеет, - писал И. Франко, - скомбинировать все то из огромного запаса наших обычных впечатлений и идей, послугуючися увеличенной во сне легкостью в ассоциирования идей. Для сонной фантазии стоят отверстием все тайные скриткы и тайники нашей нижнего сознания, все сокровища наших древних, забытых и затертых впечатлений от древнейших лет, все то, что наше сознание наяву разве с трудом может выгрести в памяти. И над всем этим скарбом сонная фантазия царит безгранично »11 Франко И. Собрание сочинений: В 50 т. Т. СО. С. 74 ..
Франко поясняет, что легкость в ассоциирования, т.е. в образовании новых сообщений из запаса наших обычных впечатлений и идей, огромное из-за нехватки контроля сознания и рефлексии. В том господстве над сферой нашей нижней сознании и в той легкости комбинирования заключается весь секрет силы и богатства нашей сонной фантазии, и здесь же кроется и весь секрет силы и богатства поэтической фантазии.

Согласно разделу духовной жизни в пределах сознания на две категории явлений: 1) впечатление и мнение, 2) аффекты и страсти, - Франко отмечал, что сновидения соответствуют обеим категориям, а потому он разделял их на два вида: аналитический и символический. Этот раздел Франко переносит на поэтическую фантазию, которая, по его мнению, также аналитическую и символическую основы.
Анализируя поэзию Шевченко, Франко отмечает аналитическом характеру поэтической фантазии. Он берет такой пример:
Чума с лопатой ходила,
Но гробовище рыла, рыла,
Но трупом, трупом начиняла
И «со святыми» не пела,
Или городом, то селом
Мете себе, как помелом 11 Франко И. Собрание сочинений: В 50 т. Т. СО. С. 74 ..
Франко обращает внимание не только на пластичность, но и на разнообразие образов: чума появляется и как землекоп с лопатой, и как дьяк, следующего за похороны не поет, и как хозяйка, сметающий пеплом зерно - совсем как во сне одно и то же впечатление, когда оно прочное и интенсивное, вызывает разные образы, незаметно переливаются друг в друга.
Второй вид сновидений - символический - также имеет свой аналог в поэтической фантазии. Его можно объяснить тем, что как поэтическая, так и сонная фантазия не любит «абстрактов и общих мест и охотно транспонирует их на язык конкретных образов». Шекспир называет смерть «старым звонарем» или «лысым пономарем»; у Шевченко смерть предстает в образе косаря, а мысли поэта - это «сизые голубки, прилетающих из-за Днепра в степь погулять». Франко делает вывод, что богатство символических образов в поэзии Шевченко, их натуральность и пластика является лучшим свидетельством его большого поэтического таланта.
Франко не случайно предпочитал индуктивному методу, ведь ученый, становясь на путь индукции, освобождает интуицию и фантазию для неожиданных скачков ума, которые приводят, как говорил Эйнштейн, к ясности. Он, Эйнштейн считал, что истинной ценностью является только интуиция.

Основываясь на соотношении «верхней» и «нижней» сознания, Франко пришел к определению художника как личности, отдельного психологического типа. «Нам безразлично, - пишет Франко, - или он (психолог. - И.Д.) вместе с Ломброзо назовет этот тип болезненным, или по старой терминологии гениальным, для науки важное познание его основной приметы: еруптивности его нижней сознания, т.е. ее способности - время от времени поднимать целые комплексы давно спогребохся впечатлений и воспоминаний, покомбинованих, не раз также бессознательно, друг с другом на дневной свет верхней сознания »11 Франко И. Собрание сочинений: В 50 т. Т. 31. С. 64 .. Термин «еруптивнисть», или извержение, заимствованный Франком по геологии и перенесен в психологии, помог ученому уточнить определенный критерий в оценке, за какими произведениями стоит истинный поэтический талант, истинное вдохновение, а где холодное, рассудочное, сознательное составления, голая техника, дилетантизм .
Модель творческого акта, разработанная в трактате, хотя и основывается на «нижний» сознания как на богатом источнике образов, не устраняет «верхней» сознания и трижды в решающие моменты обращается к ней. Во-первых, Франко считает, что чувства и воспоминания, достигая неосвещенных глубин психики, не могут обойти на этом пути светлый слой сознания и обогащаются там всем предыдущим опытом человека. Далее, в процессе ерупции, т.е. своеобразного вулканического взрыва и извержения душевных недр, эти же ощущения и воспоминания, казалось бы, навсегда исчезнувшие и похоронены, поднимаются на поверхность и становятся доступными для мысли. Наконец наступает третий момент - вполне сознательного обработки еруптованих вдохновением глубинных материалов. Конечно, утверждает Франко, содержание и композиция поэтического произведения, его, так сказать, скелет значительной степени должны быть делом разума, продуманные, развешенные и размеренные, и где этого нет, там и гениально исполнения деталей не окупит брака сохранности.
Говоря о мнении, что проникает в поэтического вдохновения, Франко не случайно останавливается на содержании и композиции, ведь от этого зависит целостность будущего произведения, которая также рождается не стихийно, а в результате строгого расчета. Так подводит нас ученый к выводу о полной гармонии этой эруптивной силы вдохновения с холодной силой умственного обдумывания. Это полная гармония присуща самым великанам человеческого слова, таким как Гомер, Софокл, Данте, Шекспир, Гете.
Говоря о муках слова, которые определенным образом знакомы каждому творческому человеку, Франко считает, что они характерны для «верхней» сознания, самостоятельно творить не может. Когда ей вследствие огромных волевых усилий удается наконец всколыхнуть «нижнюю» сознание, то последняя на время освобождается от непосредственного контроля мысли и начинает продуцировать автоматически, давая фантазии художника возможность строить собственный мир, похожий и непохожий на тот, в котором мы живем.

Но какой бы богатой была поэтическая фантазия, она ограничена опытом, запасами памяти в значительной степени зависит от способности вторично пережить уже пережитое. Эта способность, присущая каждому человеку, в творческой деятельности приобретает совершенно особых форм: «Поэт для доконання суггестии должна встряхнуть всю свою духовное существо, растрогать свое чутье, напрячь свое воображение, словом, должен сам не только в действительности, но еще и второй раз репродуктивно, в своей душе пережить все то, что хочет вылить в поэтическом произведении, пережить полное и интенсивно, чтобы пережитое могло вылиться в слова, больше соответствующие действительному переживанию »11 Франко И. Собрание сочинений: В 50 т. Т. 31. С. 45-46. . Этот особое психическое состояние, сопровождающее репродуктивное переживания, мы, собственно, и называем вдохновением. Оно занавески глубинные хранилища памяти и возвращает их к жизни:
По долгом, тяжелом отупению
Снова трескается волна песен
Словно из-под пепла вместе
Языком блеснет огень.
Что счастьем, спокойствием казалось,
То пепла тепла слой;
Под ней страсти и любви
Не угасла еще искра жива11 Франко И. Сочинения в двух томах. Т. И. С.125 ..
О страданиях, которого часто испытывает художник, вторично переживая уже пережитое, ярко свидетельствует сборник «Увядшие листья», созданная поэтом незадолго до его психологического трактата «Из секретов поэтического творчества». Об этом же пишет Франко в статье «Леся Украинский», где, безусловно, опираясь на собственный опыт, говорит о том, как трудно бывает решиться на переживания и воспроизведения таких суровых сцен, писателю наносят раз больше муки, чем это почувствует читатель.
Для того, чтобы умело воспроизводить сцены внутренней жизни, с гениальной простотой изображать людей, их чувства и мысли, писатель, на взгляд Франко, должен быть хорошим психологом. Бессмертная ценность произведений новейших писателей, отмечал И. Франко, как раз и заключается в глубине и тонкости психологического анализа наиболее темных глубин человеческой души, в ярком и правдивом изображении индивидуальной психологии героев (Гюго, Золя, Достоевский, Л. Толстой, Стефаник и др. .).

Глубокий психологический анализ личности героев позволяет писателю создавать типажи отчетливо и глубоко, изображать характеры ярко и достоверно, подавать образы психологически правдоподобно. Такую способность Франко видел и в лучших украинских писателей - Леси Украинский, В. Стефаника, О. Кобылянской.
Кроме того, Франко отмечал многих психологических чертах, свойственных художнику, необходимых для его творческой деятельности, - развитые ощущения и восприятия, эмоциональность, живая фантазия, умение наблюдать, анализировать и синтезировать жизненные факты. В психологической литературе вопросы типа художника, к сожалению, недостаточно освещен. Это вопрос, которым интересовался Франко, поставленный в современной науке И. П. Павловым в его размышлениях о художественном и мыслительных типы людей, которые характеризуются различными соотношениями двух сигнальных систем.
У каждого писателя Франко умел подметить те или иные характерные психологические черты, обусловливающие особенность, оригинальность его таланта. Художники, по его мнению, бывают разные, поскольку разные бывают комбинации творческих и рефлексийних способностей. Называя для примера таких писателей, как Гоголь, Пушкин и Достоевский, Франко отмечает, что все они - художники, но «какие же огромные различия между их артистическим мировоззрением. Когда один, как говорится конечно, смеется сквозь слезы, а второй слово гремит как органы в величественном храме, то творчество третьего се как огромная психиатрическая клиника »11 Франко 1. Юбилей Ивана Левицкого (Нечуя) / / Литературно-научного ный вестник. 1905. Т.29, кн. 1. С. 39. .
Одной из важных черт личности поэта, писателя, по мнению Франка, является оптимизм, который строится на сильной вере в лучшее будущее, порождает мужество в душе поэта, «охоту к жизни и борьбы». Особенно выделял Франко Леся Украинка по ее оптимистическое мировоззрение, мужество в борьбе с недугами, высокие идеи, за горячую любовь к народу и непоколебимую веру в народ. «Собственно страдания не заслоняющим перед ней ни красоты природы и тех роскошных мечтаний, которые навевает и красота, оно не заглушает у нее желание свободы и добра для всех людей» 22 Франко И. Собрание сочинений: В 50 т. Т. 31. С. 267 ..
Франко понимал талант не как стандартный тип личности, наоборот, в каждом таланте конкретной личности выделял характерные индивидуальные психологические особенности.
Таким образом, можно утверждать, что И. Франко поставил и довольно удачно решил целый ряд интересных вопросов психологии художественного творчества, в частности о компонентах творческого процесса, о соотношении сознания и подсознания в творческих процессах, о роли чувств в поэтическом творчестве, раскрыл психологические черты творческой личности. Стремясь определить психологические основы творчества и место, которое занимает в ней воспроизведена переживания, ученый обнаружил исключительный интерес к проблемам ассоциаций. Франко был уверен, что научная и художественное творчество базируется на способности человека к ассоциации идей и образов. Он допускал, что для «понимания массы индивидуальных примет разных поэтов, разных школ и стилей поэтических, о которых еще наговорено так много шумных и неясных фраз», надо обязательно изучить характер и природу ассоциаций, по которым художники создают художественные образы.
По сути, это целая программа, которую должны дальше разрабатывать исследователи психологии творчества. Проанализировав творчество Шевченко, Франко показал, как эта программа реализуется практически и каковы ее преимущества.